Из Аргентины в Чистоозерное: истории немцев из трудармии в годы ВОВ - статьи о событиях поселка Чаны - Городской сайт Чаны

Из Аргентины в Чистоозерное: истории немцев из трудармии в годы ВОВ

Новосибирский областной Российско-Немецкий Дом к юбилею Победы запустил акцию «Трудармейцы». В 1941 году вышел указ, мобилизующий советских немцев в трудовые армии, где работали на благо фронта. Они трудились на рудниках, лесозаготовках, военных заводах – на самых тяжелых работах. Во многом Победа выкована и их руками. Истории о тех трудармейцах, чья жизнь была связана с Новосибирской областью, Российско-Немецкий Дом публикует на своем сайте. Несколькими рассказами Горсайт поделится со своими читателями.

Информацию о Вольдемаре Андреасовиче Масте мы взяли из его личного дневника, который нам предоставила его дочь – Элли Вольдемаровна.

Вольдемар Андреасович родился 25 января 1920 года в селе Куккус Куккуского кантона. В 1928 году поступил в неполную среднюю школу и окончил её в 1935 году. С 1935 по 1939 год учился в техникуме механизации и электрификации сельского хозяйства в городе Маркс-Штадт. В 1939 году с отличием закончил обучение. Затем поступил в Камышловское военное училище, а по окончании училища 10 июня 1941 года ему было присвоено звание лейтенанта.

Вольдемар Андреасович был направлен в 666 стрелковый полк 145-й стрелковой дивизии Уральского военного округа на должность командира взвода. 15 июня 1941 года 666 полк был отправлен в город Витебск, где воевал Вольдемар Андреасович. 15 июля 1941 года был ранен в глаз и отправлен в госпиталь. Операции, проведенные на глаз, зрения ему не вернули.

Стоит отметить, что Вольдемар Андреасович был единственным немцем Чистоозёрного района, который участвовал в Великой Отечественной войне. Но как Вольдемар Андреасович, лицо немецкой национальности, попал в ряды Красной Армии? Это имеет своё объяснение: во время войны на службу призывались только немцы, являвшиеся членами партий, и немцы, призванные на службу еще до начала войны, а Вольдемар Андреасович, как нам известно, окончил военное училище, благодаря этому, он стал участником ВОВ.

С января 1942 года по июнь 1942 года был командиром роты строительного батальона 1626, затем уволен в запас. На фронт Вальдемара Андреасовича больше не отправили, инвалидность не позволила.  А 4 августа 1942 на целых 7 лет Вольдемар Андреасович попадает в трудармию. С августа 1942 по декабрь 1949 года работает в Ордынском леспромхозе в качестве рабочего, затем отыскал родных, которые были выселены с Поволжья в Сибирь и обосновались в Новой деревне Чистоозерного района. Затем работал в Юдинском ММКР сначала слесарем, потом техническим контролёром, потом мастером по ремонту оборудования, контрольным мастером и технологом на электродном заводе. На пенсию вышел как инвалид войны в возрасте 55 лет, в 1975 году.

В 1951 году женился на Наталье Филипповне Генрих. У Вольдемара Андреасовича двое детей. Умер в 2017 году.

Вольдемар Андреасович Маст имеет 14 орденов и медалей: Орден Отечественной войны, медаль Жукова, медаль «За отвагу», медаль «За освоение целинных земель», и другие.

Подготовила Любовь Шупик,
заведующая ЦНК НО РНД Чистоозёрного

Трудармеец Абрам Штеффен: «Мы не знали, на какой фронт мы попадём»

Абрам Яковлевич Штеффен – человек в родных краях известный. Он знаменитый часовой мастер. Его авторские башенные часы украшают Санкт-Петербург, Татарск и Дом культуры в родном селе. В деревне Неудачино Татарского района Новосибирской области создан дом-музей его имени.

В годы Великой Отечественной войны Абрам Штеффен был призван в ряды трудовой армии. Спустя годы, он написал книгу «Кое-что о деревне», в которой поделился воспоминаниями о своем непростом трудармейском периоде:

Шел 1942-й год. Скоро год как проклятый фашизм топчет нашу Родину. К этому времени большая часть земли Русской была занята немцами. 2 апреля 1942 года отправили в Татарск 53 призывника.  Мы не знали, на какой фронт мы попадём. На призывной пункт нужно было явиться на следующий день. Наутро собрались возле военкомата, затем нас отправили на вокзал, на погрузку. Наш состав из телячьих вагонов стоял на запасном пути. В маленьком товарном вагоне уже были оборудованы нары и, видимо, уже не раз в них отправляли людей на фронт. Посредине стояла буржуйка – чугунная печь. Расположились, кто, где успел занять место. Сколько мы ехали, я забыл.

Прибыли в Ульяновск к вечеру, там нас выгрузили, и мы разместились на вокзале. Утром всех построили, пересчитали и повели с вещами через весь город в северном направлении. Предстояло построить железную дорогу в 202 км от Ульяновска до Казани. Нам выдали штыковые и совковые лопаты и указали где копать и куда уносить выкопанную землю. Трасса была отмечена только центральной линией. От неё в обе стороны теперь ставили колышки и по ним мы равнялись. Выкапывали верхний растительный слой-чернозём и лопатами уносили метров на 15-20 и высыпали. Лопат на всех не хватало… Копай-таскай. Когда будущее полотно освободили от чернозёма, рядом накапывали жёлтую глину и носили её на освобождённое место, разравнивали по высоте колышков, хорошо трамбовали. Для этого смастерили специальные трамбовки. Местность там была неровная, и полотно приходилось выравнивать.

Кормили неважно, баландой, в которой не всегда можно было узнать, из чего она сварена. Хлеб тоже был из разных смесей. Тот, кто выполнял норму, получал по 800 грамм. А тот, кто не вырабатывал норму, 600 или даже 400 грамм. А норма была такая: выкопать, погрузить, увезти, разровнять на полотне дороги 12 кубометров земли. Из леса строили землянки с двухъярусными нарами. Работа шла при строительстве, как в муравейнике, столько было народу. Построили наспех и баню и столовую. Баня нам была нужна как воздух. Люди начали чесаться, появились вши. Но нашли выход. Жестянщик сколотил жаровню, куда вешали наши вещи для прожарки, и жить стало спокойнее. В землянках было сыро, все нары, на которых мы спали, из сырых досок. Помню, кто-то спросил у политрука Бассауэра насчёт матрацев, тут последовал такой ответ: «Никто на фронте на матрацах не спит, а мы здесь тоже на фронте, только на трудовом». Вот и спали, кто как мог… Утром распределяли хлеб на весь день… Чего в тот хлеб подмешивали одному богу известно. А баланда всё лето была зелёная. Там в низине на поляне рос такой крупный щавель, его почему-то «конским» называли. Его отваривали и на второе. По ложке такой кашицы иногда давали.

Чтоб друг у друга воровали, я не помню. К осени одна колея железной дороги была готова, и начали укладывать разъездные пути. К весне 43-го я тоже сдал. Поставили дневальным в землянке, помогал вшей жарить, когда были банные дни. Изготавливал вёдра, кастрюли для столовой. Из пяти пустых банок из-под американской тушёнки сделал бидончик литра на два, блестящий. Я его в деревне обменял на лепёшки из отрубей. Но они мне показались очень вкусными. Так удалось мне сделать несколько штук. Одна бабка накормила меня и дала ещё несколько картошек с собой. Многие нам сочувствовали, когда узнавали, откуда мы. А первый бидончик я сколотил костылём, не было молотка.

Весной 1943 года многим не в чем было выходить на работу. Домашняя обувь уже не поддавалась ремонту, и тут начальство нашло выход. Был среди нас один русский небольшого роста мужичок. По какой причине он оказался среди нас не знаю. Но он оказался хорошим мастером… Он плёл лапти. Научился и я этому простому делу. В общем, трудармейцев обули. Хорошо сплетенный лапоть и воду не пропустит. У многих была проблема с куревом, махорку не во что было завернуть, и мне пришла в голову мысль сделать людям трубки… ножом я приспособился вырезать и ложки деревянные, черпаки… Это всё было возможно, потому, что я не выходил на общие тяжёлые работы. Но толком долго не поправлялся, был доходной.

Весной 1943 года набрали большой эшелон трудармейцев, среди них был и я. Выдали сухой паёк, я поставил варить пшено, но оно не успело свариться, я не стерпел и крепко наелся. Вскоре меня стало тошнить, вырвало. Начальник эшелона, увидев это, сказал, что таких он до места не довезёт, и вычеркнул меня из списка. Так я спасся от шахты. Этот эшелон направили в Воркуту. Неудачинцев становилось всё меньше. Зимой с 1943 на 1944 год я опять работал на укладке запасных путей. Здесь, напротив деревни Каменка, устраивали разъезд или, как иногда говорят, полустаночек. Железные печки в землянках были солидные, но всем валенкам не хватало места, и часто в сырых, холодных валенках приходилось идти на работу.

Весной 1944 года, в начале апреля, нас, шестерых мужиков, направили на Волгу, дали сухой паёк на неделю, и мы пошли в сторону Ульяновска, и недалеко от одной деревни стояла закованная во льдах большая баржа, гружённая красным кирпичом. Нам объяснили, что баржу надо освободить по периметру ото льда примерно на один метр. Привезли нам ломы, совковые лопаты и два длинных стальных троса. Ими мы должны были привязать эту баржу к берегу. Мы высоко на берегу выдолбили две солидные ямы, куда вставили толстые столбы и крепко их затрамбовали. Земля была ещё мёрзлая. К этим столбам и к концам баржи мы привязали эти тросы. Потом начали обкалывать баржу. Лёд был примерно с полметра толщиной.  Мы долбили где-то около недели. Где-то лёд выбрасывали, а где удавалось, подталкивали его под общий слой. В апреле начался ледоход. Лёд тронул баржу с места, тросы зазвенели, а мы стояли и переживали, что зря колотили лёд. Но где-то за день основная масса льда прошла и мы успокоились. Баржа осталась на месте, мы спокойно пошли в наш лагерь. Когда мы вернулись, нам выдали сухой паёк. В основном мы ценили хлеб, полученный за три сверхурочных дня. Придя обратно, мы продолжали обустраивать будущую станцию.

Трудармейка Бландина Штейзель-Фур-Гофман: пережить военные годы и не сломиться

Моя мама, Штейзель-Фур-Гофман Бландина Михайловна, родилась в Аргентине 5 февраля 1918 года. Семья была большая, дружная и работящая. Всё семейство – потомственные портные, закройщики. В 1922 году по Тихому океану семья перебралась в Россию в Полоцк, а затем в Саратовскую область – Куккуский район, деревня Деллер. Там построили большой дом, трудились за швейными машинками и в огороде. У деда был большой сад и бахча.

Мама хорошо училась, была комсомолкой, после 7-го класса в школе стала работать пионервожатой. У мамы был замечательный сильный голос, она даже мечтала стать артисткой.

Но война нарушила все планы. В 1941 году всю семью отправили в Сибирь. Мама к тому времени была уже замужем за Арнольдом Фуром и в товарном вагоне на соломе родила своего первенца. Всех разбросали по разным районам, маму с ребёнком отправили во 2-ю Петропавловку Венгеровского района. Но вскоре малыш заболел воспалением лёгких и умер. А маму отправили в трудармию в Самару. И с 11 декабря 1942 года по 11 декабря 1948 года она работала на разных работах: и на лесоповале, и окопы рыла, и на промышленных предприятиях Куйбышевского района.

В 1948 году она вернулась из трудармии в р.п. Чистоозёрное. Её муж Арнольд Фур из трудармии не вернулся. И в 1950 году мама вышла замуж за моего отца Андрея Гофмана. Родители воспитали восьмерых детей, все стали добросовестными и порядочными людьми. Мама награждена медалями «Многодетная мать», «За доблестный труд», «Ветеран труда и войны».

Лидия Юхлина (Гофман),
активист Чистоозёрного и Краснообского
Центров немецкой культуры НО РНД

Фрида Гартман: с 17-ти лет у станка на военном заводе

Фрида Давыдовна Гартман родилась 9 августа 1926 года в деревне Рейнвальд Энгельского района Саратовской области. В семье было восемь детей.  Рейнвальд – хорошая и очень большая деревня. Её жители были объединены в колхоз «Ротфронт». Глава семьи работал в колхозе, выращивал овощи, фрукты. Мать работала в бригаде, которая занималась выращиванием табака.

Тяжело пережили голод 1933 года, так как был большой неурожай. Когда в 1941 году родители узнали об их выселении из Поволжья, горю их не было конца, они плакали. Детям объяснили так: началась война и надо уезжать. Распустили скот, потому что его никуда не принимали. Стали сушить сухари. Семья Гартман выезжала одной из последних. Взяли с собой только продукты питания.

Уезжали в сентябре. Их привезли на подводах на станцию, погрузили в вагоны и повезли. Ехали полмесяца, по двое суток стояли на станциях, пропускали другие эшелоны. Проехали Урал, Казахстан. Долго ехали по ровной болотистой местности. Вагон разгрузили в Барабинске ночью. Мужчины остались на станции сторожить багаж, а женщин с детьми отвели в ближайшую школу. Потом всех стали распределять по колхозам Барабинского района Новосибирской области. Семью Гартман направили в Толчино, небольшую деревеньку с одной улицей, маленькими деревянными домами, крыши которых были покрыты пластами земли.

Трудно было привыкать к новым условиям жизни. Поместили на квартире у бабушки, которая жила с дочерью. В избе была одна комната на 12 человек. Обстановка в доме была непривычной для немцев: лавки, русская печка, керосиновые лампы. В Поволжье они уже пользовались электричеством. То, что прихватили с собой немцы из еды, стало заканчиваться. Ходили по окрестным селам и меняли одежду на еду. Председатель колхоза отнесся к ним с пониманием – выдал продукты питания на первое время.

Стали работать в колхозе сами. Мужчины убирали хлеб в поле, молотили хлеб на токах, женщины работали на животноводческих фермах. На трудодни получали немного муки. Садили картошку, собирали грибы и ягоды, сушили их и использовали зимой. Русский язык понимали плохо. Поддерживали отношения в основном с местными жителями пожилого возраста, которые относились к ним с сочувствием, старались помочь, чем могли. Некоторые встретили их с глубокой враждебностью, особенно те, кто уже получили извещения о гибели своих близких на фронте. Находясь в глубоком горе, они всех немцев считали фашистами и ненавидели их.

Каждый месяц прибывали в село коменданты и проверяли людей по спискам. В 1942 году отца Давыда Готфридовича забрали в трудармию. Он работал на лесозаготовках в Тульской области. Там он и умер, семья его больше не видела.

В 1943 году Фриду Давыдовну в 17-летнем возрасте забрали на работу на Новосибирский военный завод №564, эвакуированный из Москвы со всем оборудованием, где она и работала до февраля 1946 года. Работа была трудной. Она делала на станке резьбу на боевых снарядах. Работать приходилось по 12 часов в сутки, а иногда работали и круглые сутки. Отношения между рабочими были хорошими.

Когда в мае 1945 года объявили о победе, все плакали от радости. В 1948 вернулась в село Толчино, вышла замуж, родила пятерых детей. Много лет Фрида Давыдовна работала дояркой. Это был тяжелый ручной труд. Фрида Давыдовна выжила ценой тяжелейших усилий, надрываясь от тяжелой работы, страдала от страха и унижения, но не потеряла чувства собственного достоинства, жила и работала, не жалуясь на судьбу.

За свой безупречный труд получила звание «Ветеран труда» и награждена медалью «Ветеран труда». Оставшись одна, переехала жить к сыну в с. Новокозловское Барабинского района, где и прожила до глубокой старости, уйдя из жизни на 89 году жизни.

В честь 65-летия победы в Великой Отечественной войне награждена юбилейной медалью.

Алла Новикова,
заведующая ЦНК НО РНД с. Новокозловское

Еще больше историй о немцах, работавших во время ВОВ в трудармии, можно прочитать на сайте Новосибирского областного Российско-Немецкого Дома в специальной рубрике.

Сколько будет 6 + 1 = Правила комментирования

Читайте также

Лента комментариев

Ничего себе выйгрышь, ещё и не явился до сих пор я бы уже летел за ним
Почти 10 миллионов рублей выиграл в лотерею новосибирец
17 лет назад Олег Владимирович спас мою младшую сестру, своевременно и верно диагностировав заболевание. Когда появилось подозрение серьёзной инфекции у старшего сына, я не раздумывая повезла его из соседнего района к доктору Бутакову. Наш ребёнок очень быстро встал на ноги. Низкий поклон этому гениальному врача, столь преданному своей профессии!
Инфекционист из Усть-Тарки смог одолеть коронавирус ещё 17 лет назад
Александр, действительно, редакция Горсайта тоже заметила, что на следующий день после публикации статьи администрация района удалила новость со своего сайта. Это не первый случай такого поведения руководства Карасукского района, к сожалению...
Переполнены больницы больными COVID-19 в Карасуке
Хосспади,сколько бездельников....
"Единая Россия" утвердила список кандидатов на выборы в Заксобрание
это где такой участок для голосования, сын Божий?
Епископ Карасукский и Ордынский Филипп принял участие в голосовании
Наталья, безусловно согласны с вашим мнением о том, что собаки должны быть на поводке и в наморднике на прогулке. Но в данном случае собака была во дворе частного дома своей хозяйки. И в рамках своего двора она ведь может и без намордника пса держать.
Хозяйке пса, до смерти загрызшего ребенка в Коченёво, вынесли приговор
Подала заявку на домашнее голосования. Сказали 30.06...но не приходили. Звонила, теперь теперь 1.07. Сегодня опять буду ждать, но уже сомневаюсь, придут или нет.
Владимир Путин обратился к россиянам с просьбой прийти на голосование
жизнь удалась( можно и других позвать!
Евгений Яковенко призывает новосибирцев на избирательные участки
Круто! Заявку принимают только от 70+. Шансы видимо были только у первых, кто успел сделать это быстро. Мда
Бесплатно сдать тест на антитела могут новосибирцы: как это сделать
Выигрыш конечно впечатляет. Тоже хочу так)
Сибирячка выиграла в лотерею загородный дом и «испытала шоковосторг»
Судя по количеству участвующих, и количества завоёванных наград, создаётся впечатление,что Карасук -это одни виртуозы пианисты!!!!
Пианисты из Карасука дистанционно победили на международном конкурсе
А есть в масках и перчатках будем? А иначе нельзя, вдруг заразимся? Маски снимите уже с людей и пусть каждый решает сам нужна ему эта никчемная маска...
Когда откроют кафе в Новосибирске, рассказал губернатор
каков вопрос, таков ответ ))))
Автор "Колготок на старых ногах" пишет стихи о COVID-19
да все на одних фильмах выросли - хороших! интересно почитать было
Главы районов Новосибирской области о своих любимых фильмах о войне
Какое сердечное у нас правительство НСО. Всем тайским беженцам помогло: довезли бесплатно, да ещё и дома разрешили посидеть. Вопрос героям статьи: а что же вас вдруг в Россию понесло? Такие как вы и привезли эту заразу к нам, и продолжают привозить. А если такой волной вирус накроет и Бердск и Новосибирск, куда побежите?
Вернувшиеся из Таиланда: «Мы счастливы, что мы дома!»
Как страшно жить!
Просто бомба: почему взрывается колбаса на столах новосибирцев